§ 2. Особенности социально-экономического положения современной Абхазии

Распад СССР оказался поворотным пунктом в истории Абхазии. Рухнула привычная многим поколениям людей картина мира. В течение короткого времени в этой маленькой советской автономии произошла поляризация населения по этническому признаку. Грузинская община связала свои надежды на счастливое будущее с отделением от единого Союза и созданием собственного национального государства. В целом она поддержала ультра националистическую платформу лидера оппозиции, а затем - первого президента независимой Грузии Звиада Гамсахурдиа, который, по выражению российского политолога О.Васильевой, "в открытую провозгласил принципы национал-социализма" (61, с.10).

Откровенно шовинистический курс грузинских властей, выраженный в лозунге "Грузия - для грузин", был неприемлемым для негрузинского полиэтничного населения Абхазии. Часть людей (как и многие этнические грузины) предпочла остаться вне схватки, переехала в Россию и другие страны. Оставшиеся в своем большинстве поддержали абхазов в их противодействии политике тбилисских властей. Высшей точкой конфликта стала грузино-абхазская война. Поражение грузинской армии повлекло за собой массовое бегство грузинского населения и коренным образом изменило этническую карту современной Абхазии.

Одной из задач проведенных автором полевых исследований в Абхазии было выявить сложившиеся в постсоветский период особенности самосознания и социально-экономического положения местного населения. В 1997 году нами было проведено анкетирование населения северо-западной или исторической Бзыбской (по названию протекающей тут реки Бзыбь) части Абхазии. Анкетирование проводилось в Гагрском и Гудаутском районах: в городах Гагра и Гудаута, поселках Пицунда, Рыбзавод и Цандрипш, а также в селах Ачандара и Лыхны. Несколько десятков анкет было также заполнено в столице Абхазии городе Сухум, селе Мерхеул Сухумского района и селе Кутол Очамчирского района. Анкетирование проводилось несколькими путями.

Большинство анкет было распространено через школы и заполнено родителями учащихся девяти школ: в Гагре - школы № 2 (русская), № 3 (армянская), № 5 (абхазская), в Гудауте - № 2 (абхазская с русским сектором), № 4 (русская), в Пицунде №2 (русская) и №3 (абхазская), а также двух абхазских школ в селах Ачандара и Лыхны и двух армянских школ в поселках Рыбзавод и Цандрипш. Родители учащихся проживают не только в вышеперечисленных населенных пунктах, но и в близлежащих селах, где не имеется собственных школ. Это позволило значительно расширить ареал проживания анкетируемого населения. В то же время, анкетирование через школы привело к потере значительного количества из числа отпечатанных трех тысяч анкет во время их распространения и сбора.

Многие анкеты пришлось выбраковывать в ходе последующей обработки, так как они были заполнены самими школьниками, либо, по разным причинам, были заполнены в нескольких вариантах одними и теми же людьми. В этом плане типичной была картина, когда мать нескольких детей сама заполняла все принесенные из школы анкеты и таким образом все они полностью дублировали друг друга, так что при обработке приходилось оставлять лишь одну из них.

Наряду с распространением анкет через школы использовался прямой опрос местных жителей в различных населенных пунктах, а также было проведено анкетирование учащихся Гагрского филиала Новочеркасского промышленно-гуманитарного колледжа. В опросе использовались анкеты двух видов.

Первая анкета состояла из пятнадцати вопросов и предназначалась для опроса всех жителей Абхазии. Вторая имела целью выяснить степень влияния фамильных и родовых структур, а также традиционной дохристианской религии на абхазское население. Она предназначалась только для абхазов и состояла из шести вопросов: о фамилии и роде (абипаре) опрашиваемого, о степени его участия в фамильных и родовых сходах, о наличии собственного фамильного (родового) святилища, о случаях обращения самого респондента или его родственников к традиционным святилищам - "аныхам" и о полученном после такого обращения результате.

Анкетирование было строго добровольным. Анкеты первого вида были анонимными и не содержали в себе вопроса о точном адресе респондентов, указывавших лишь город, поселок или село своего проживания. Респонденты имели полную свободу заполнять или не заполнять предложенную анкету, либо отказаться от ответов на какие-либо из содержавшихся в ней вопросов.

На вопросы первой анкеты ответило 1448 респондентов в возрасте от 15 до 87 лет и принадлежащие к 23 национальностям. Из них респонденты абхазской национальности составили 852 человека, армянской - 369, русской - 142, грузинской - 30, украинской - 17, мегрельской - 8, осетинской - 4, сванской - 4, греческой - 3, турецкой - 2, черкесской - 2, белорусской - 2, немецкой - 2, цыганской - 2, адыгской - 1, азербайджанской - 1, даргинской - 1, греческой - 1, лазской - 1, латышской - 1, литовской - 1, польской - 1 и эстонской - 1. На вопросы второй анкеты ответило 852 респондента абхазской национальности.

Хотя население Абхазии продолжает оставаться многонациональным, в постсоветский период в численности и этническом составе населения республики произошли очень большие изменения. Согласно данным последней всесоюзной переписи 1989 г., в Абхазии проживало 525,1 тыс. чел., принадлежавших более чем к 100 различным национальностям (подобная этническая пестрота маленькой автономии как бы олицетворяла собой дружбу всех народов СССР и была тогда предметом гордости как ее властей, так и местного населения).

В результате последовавших вслед за распадом СССР драматических событий численность населения Абхазии резко сократилась. По данным Управления государственной статистики Абхазии за 1995 г., в стране проживало немногим более 313 тыс. чел.: 91.162 абхаза, 89.928 грузин, 61.962 армян, 51.573 русских, 8.177 украинцев, 3.535 греков и 6.947 представителей других национальностей (14). Несмотря на произошедший после 1995 г. некоторый количественный рост населения в основном за счет частично возвратившихся в Гальский район мегрелов, есть все основания полагать, что большинство из зарегистрированных в советское время национальностей к настоящему времени либо целиком выехали из Абхазии, либо количество их представителей составляет совсем незначительные величины.

В данной работе наряду с полученными в ходе анкетирования данными будут использованы многие сведения и цифры, полученные в статистических органах Абхазии осенью 1997 г. Кроме того, для сравнения будут привлекаться результаты опроса беженцев из Абхазии, проведенного в Грузии Норвежским советом по делам беженцев в 1994 г. (12).

Разница в национальном составе населения современной Абхазии в целом и его проанкетированной части объясняется несколькими обстоятельствами. Прежде всего тем, что анкетирование охватывало (и это было сделано сознательно) преимущественно наиболее социально активную часть населения - родителей, имеющих детей школьного возраста. Соответственно, национальности, в которых эта часть населения находится в меньшинстве, а численно преобладают люди старших возрастов - то есть все общины, за исключением абхазов и армян, оказались представлены в проведенном анкетировании в наименьшей степени.

Некоторые общины - например, подавляющее большинство из ныне проживающих в Абхазии греков и грузин проживают за пределами Гагрского и Гудаутского районов, что объясняет их скромный удельный вес в составе проанкетированных. К тому же часть опрошенных отнесла себя по национальности к лазам, мегрелам и сванам - то есть к народам, которые, начиная с 1926 г. включались при переписях в состав единой грузинской нации.

Аналогичных примеров у представителей других общин в ходе анкетирования отмечено не было, хотя, к примеру, местные армяне, происходящие из Турции и объединенные общим самоназванием амшены, сохраняют в быту собственный язык и сильно отличаются по своему быту, культуре и обычаям от армян собственно Армении . К тому же внутри амшенов сохраняется определенное влияние былого деления по местностям проживания этих групп в прошлом: на трабзонцев, урдуссцев и дженикцев (подробнее см.: 133).

Большинство из опрошенных в сельской местности мегрелов отличается собственным национальным самосознанием, ярко выраженным культурным своеобразием, говорит только на своем языке и не владеет грузинским . Скорее всего, та же картина наблюдается и у сванов (мы не имели возможности уточнить этот вопрос на месте, так как район, в котором ныне проживает большинство сванов - так называемая Абхазская Сванетия, находится вне контроля как абхазского, так и грузинского, правительства).

Отраженное анкетированием этническое самосознание лазов, мегрелов и сванов свидетельствует о незавершенности процесса национальной консолидации грузинского этноса. Данные анкетирования еще раз доказывают, что в Грузии (как и на Кавказе в целом) в реальности существует гораздо большее число этносов, чем об этом заявляла прежде официальная советская статистика. Данная проблема настолько важна, что требует специального и подробного изучения, которое позволит несколько по-новому проанализировать многие из событий, происходящих в регионе после распада СССР. Ведь, как известно, наступательный и крайне агрессивный национализм характерен именно для периода национальной консолидации этносов, выступает одним из важнейших средств подобной консолидации и обуславливает как агрессивную внешнюю политику (поиск внешнего врага), так и подавление меньшинств внутри собственных границ (поиск внутреннего врага). Первые десятилетия постколониального развития афро-азиатских государств с многочисленными внутренними войнами и жесточайшим подавлением национальных меньшинств были тому (а кое-где продолжают оставаться) яркой иллюстрацией.

Как свидетельствуют полученные в ходе анкетирования данные, большинство опрошенных местных жителей - 87% родилось в Абхазии и лишь 13% переехало на ее территорию из разных районов бывшего СССР. О данных по различным национальным общинам, о масштабах и направлении миграции в Абхазию из других республик бывшего СССР и зарубежных стран позволяет судить таблица 1:

Таблица 1

место рождения	абхазы	Армяне	грузины	русские	украинцы	прочие
Абхазия	97,7%	86,2%	76,7%	46,5%	11,8%	55,3%
Азербайджан	-	-	-	1,4%	-	-
Армения	5,7%	-	0,7%	-	-	-
Белоруссия	-	-	-	-	-	2,6%
Грузия	0,1%	2,4%	20%	2,1%	-	10,5%
Казахстан	-	-	-	1,4%	-	-
Литва	-	-	-	-	0,7%	-
Россия	1,2%	5,7%	3,3%	45,1%	5,9%	29%
Туркмения	0,1%	-	-	-	-	-
Турция	0,1%	-	-	-	-	-
Украина	0,2%	-	-	2,1%	82,3%	2,6%
затр.отв.	0,6%	-	-	-	-	-

Сравнение места рождения респондентов с их нынешним местом проживания позволяет сделать вывод о высоком уровне миграции населения внутри Абхазии, что вызвано как длительными по времени процессами (стремлением сельского населения переехать в город, переездом взрослых сыновей из дома родителей, жен в дом мужа и т.п.), так и непосредственными последствиями распада СССР и грузино-абхазской войны 1992-1993 гг.

Доля респондентов, переехавших с места своего рождения в Абхазии на новое место жительства внутри РА (по отношению ко всем опрошенным представителям собственного этноса) у абхазов составила 58,3%, у армян - 45,5%, у грузин - 40% и у русских - 12,7% , что свидетельствует о высоком уровне внутренней миграции населения. Полученные данные показывают также, что некоторые районы и населенные пункты являются в глазах местного населения особенно привлекательными для переезда. Так, в Пицунде из числа 169 респондентов абхазской национальности в самом поселке родилось только 10 человек, в то время как 154 указали, что родились в окрестных селах либо в других районах Абхазии.

О половозрастной структуре миграции в Абхазию и из нее в течение 1996 г. позволяют судить цифры, полученные в Управлении Госстатистики РА. Они дополняют данные анкетирования и содержатся в приведенной ниже таблице 2.

Таблица 2. (источник: 9, 10)

Миграция в Абхазию в 1996 году
-	Число Прибывших	мужчин	женщин	мальчиков до 16 лет	девочек до 16 лет
всего	1912	608	969	161	174
абхазов	1007	313	487	99	108
армян	301	109	148	21	23
греки	9	4	5	-	-
грузины	100	28	61	3	8
русские	369	110	203	31	25
прочие	126	44	65	7	10
миграция из Абхазии в 1996 году
-	Число Выбывших	мужчин	женщин	мальчиков до 16 лет	девочек до 16 лет
всего	7175	3170	3378	316	311
абхазов	622	337	233	18	34
армян	2869	1277	1429	81	82
греки	107	51	46	3	7
грузины	1267	702	426	84	55
русские	1813	629	989	91	104
прочие	497	174	255	39	29

Приведенные цифры позволяют заключить о продолжавшемся в 1996 г. интенсивном оттоке населения из Абхазии. При этом, однако, удельный вес абхазов в числе выехавших составлял лишь незначительную часть - менее 9% от общего числа, а количество возвратившихся в Абхазию представителей коренного населения даже превысило количество выехавших. Данные Управления Госстатистики РА свидетельствуют, что интенсивность оттока населения из разных районов Абхазии является различной (см. таблицу 3).

Таблица 3

количество прибывших и выехавшихпо отдельным районам Абхазии в 1996 году
-	прибыло	выбыло
г.Сухум	680	1663
Гагрский р-н	395	1929
Гудаутский р-н	156	808
Сухумский р-н	87	369
Гульрипшский р-н	181	945
Очамчирский р-н	230	733
Ткварчельский р-н	135	430
Гальский р-н	48	298

(источник: 6)

Доля прибывших во все районы Абхазии в 1996 г. составляла в большинстве районов около 20% выехавших, но в Сухуме этот показатель был в два раза выше - более 40%, что свидетельствует о явной большей привлекательности столицы в глазах населения.

Проведенное анкетирование позволяет судить о конфессиональном составе населения современной Абхазии, а также об особенностях религиозного сознания местного населения. На вопрос о своей религиозной принадлежности 55% респондентов всех национальностей заявили, что они христиане, 17% назвали себя мусульманами, 14,6% опрошенных считают себя неверующими, а 7,4% затруднились определить свою религиозную принадлежность. При этом, однако, большинство "неверующих" выразили "положительное" или "нормальное" отношение к религии, а некоторые написали, что собираются креститься или просто "веруют" без какого-либо уточнения. Сознательных атеистов оказалось лишь 3%, еще 2% заявили, что они язычники, придерживаются "абхазской веры" или верят в традиционные абхазские святилища - "аныхи".

Число приверженцев различных религий в среде национальных общин распределяется следующим образом (таблица 4):

Таблица 4

-	христиане	мусульмане	язычники	абхазская вера	неверующие	атеисты	Затр.отв.
Абхазы	49,3%	28,7%	2%	1,2%	10,2%	1,9%	6,7%
Армяне	62,1%	-	-	-	23,8%	4,6%	9,5%
Грузины	73,3%	6,7%	3,3%	-	6,7%	10%	-
Русские	72,5%	-	-	-	17,6%	5,7%	4,2%
Украинцы	70,6%	-	-	-	17,6%	5,9%	5,9%
Прочие	57,9%	15,8%	-	-	5,8%	2,6%	7,9%

Вопрос о том, каким образом в сознании современных абхазов сочетается традиционная религия их предков с христианством, исламом и атеизмом и можно ли называть ее языческой (как это сделали некоторые из респондентов) будет подробно освещен в последующих главах.

Согласно полученным данным, в сфере семейно-брачных отношений в современной Абхазии явно преобладают мононациональные браки: на них приходится 87% и только 13% - на смешанные. В то же время необходимо отметить, что мононациональные браки характерны только для абхазов и армян, составивших подавляющее большинство опрошенных, для остальной же части населения более характерны межнациональные браки. О соотношении мононациональных и смешанных браков в среде различных народов Абхазии позволяет судить таблица 5: Таблица 5

Браки	абхазы	армяне	грузины	русские	украинцы	прочие
Мононацио-нальные	93,4%	95,9%	46,2%	44,2%	16,6%	19,4%
Смешанные	6,6%	4,1%	53,8%	55,8%	83,4%	80,6%

Сфера семейно-брачных отношений в Абхазии находится под влиянием многочисленных факторов. Наибольшая доля смешанных браков приходится на те этнические группы, которые в своем подавляющем большинстве переселились в Абхазию во второй половине ХХ в. Сформировавшиеся в Абхазии относительно недавно национальные общины были немногочисленными, что не могло не затруднять заключение мононациональных браков в их среде. Поэтому закономерно, что доля смешанных браков в таких общинах составила более 80 процентов.

В среде русских и грузин, также в своем большинстве переселившихся в Абхазию относительно недавно, но составляющих ныне довольно многочисленные национальные общины, доля межнациональных также довольно велика - они составляют более 50 процентов. Это позволяет сделать вывод, что для приезжавших в Абхазию переселенцев и их потомков этнический фактор не играл заметного влияния при заключении брака. Исключение в этом плане составляли лишь местные армяне-амшены, поселившиеся в Абхазии в конце ХIХ - начале ХХ вв.

Господство у абхазов и армян мононациональных браков объясняется многими причинами. Эти общины в своем подавляющем большинстве продолжают проживать в сельской местности и отличаются свойственным крестьянам консерватизмом понятий и уклада жизни. Отличительной чертой этнопсихологии этих народов продолжает оставаться известный этноцентризм, безусловный приоритет собственной национальной сущности над внешним миром, стремление оградить свой внутренний мир от чуждых влияний, без которого само существование небольших по численности этносов и сохранение ими своего самобытного лица было бы весьма проблематичным. Отсюда проистекает и свойственное для патриархальной крестьянской психологии неодобрительное отношение к бракам с "чужаками". В этом отношении характерным является мнение абхазского ученого П. Квициния, высказанное им в беседе с автором летом 1995 г.: "Хотя никакого запрета на браки с грузинами и представителями других народов никогда не было, абхазы, на основании своего исторического опыта сделали вывод о возможных в будущем печальных последствиях таких смешанных браков. В первую очередь из-за неопределенного будущего рожденных в них детей: им трудно решить, чью сторону принять и это в полной мере проявилось в ходе грузино-абхазской войны".

Большинство опрошенных нами абхазов объясняло свое отрицательное отношение к межнациональным бракам тем обстоятельством, что выходцы из других общин не только не знают абхазского языка и традиций, но и не проявляют никакого желания к их изучению. Подобный упрек не всегда верен. Наоборот, именно знанием абхазских традиций некоторые из опрошенных весьма красноречиво объясняли невозможность вступать в брак с абхазами: "для меня является совершенно неприемлемым положение невестки в абхазской семье, прежде всего запрет разговаривать со свекром и другими родственниками мужа, "стоять по стенке" и тому подобное" (М. Акопян, Пицунда).

Играют определенную роль и сложившиеся исторически этнические стереотипы, возможно не столько говорящие о реальных качествах того или иного народа, сколько о сложившемся отношении к представителям этого народа со стороны его инонациональных соседей. Исторически у абхазов и армян сложилось разное отношение к труду на земле. Для находившегося в течение многих поколений под инонациональным гнетом и извечно страдавшего от недостатка земли армянского крестьянина труд на ней - основное содержание и счастье жизни. Подобная граничащая с фанатизмом любовь к земле выражена в армянской поговорке: "Если хочешь смерти армянина - дай ему столько земли, сколько он хочет".

У абхазов же земледелие в прошлом занимало подчиненное положение по отношению к скотоводству. Как отмечал признанный знаток современной ему Абхазии конца прошлого века Г.А. Рыбинский, "преобладаю-щим родом занятий у абхазов в старину было скотоводство, а земледелие имело подсобный характер. С утверждением здесь русской власти, с тех пор как создались стесненные условия насчет земель и пастбищ, скотоводство принимает характер подсобный в хозяйственной деятельности абхаза, а земледелие является конечной целью его хозяйственного благополучия" (190, с.110).

Еще в ХIХ в. существовавшие у абхазов традиции и понятия о нравственности заставляли их сторониться городов, где их было совсем мало. Влияние былых представлений чувствуется до сих пор: труд на земле воспринимается многими абхазами как повседневная, монотонная и вынужденная необходимость, даже как "мучение", что, по-видимому, и объясняет сложившееся преувеличенное представление об абхазской "лености". Довольно прохладное отношение к труду на земле особенно сильно контрастирует с наблюдавшейся нами бурной энергией, проявляемой абхазами в таких предприятиях, как война и охота, организация похищений невест, свадеб и всевозможных застолий.

Русские и шире - русскоязычные женихи и невесты не слишком высоко оценивались представителями других народов ввиду того, что "они слишком много пьют и с ними лучше не связывать своей судьбы". К тому же под влиянием свободных нравов, бытовавших в среде курортниц "всесоюзных здравниц", у многих абхазов и армян сложилось устойчивое представление о распущенности женщин из России. То обстоятельство, что многие из постоянно проживающих в Абхазии русских женщин в своем повседневном поведении стремятся продемонстрировать свободу и независимость собственной личности, также не слишком соответствуют распространенному на Кавказе представлению о роли женщины в семье и обществе. Это также не может не сказываться на сфере семейно-брачных отношений и отчасти объясняет весьма незначительную долю браков абхазов и армян с представителями русскоязычного населения.

Данные Управления Госстатистики РА о браках и разводах за 1996 г. позволяют сравнить уровень брачности в среде различных национальных общин (таблица 6). Таблица 6

число вступивших в брак по национальности в 1996 году
-	всего	абхазы	армяне	греки	грузины	русские	прочие
в целом по Абхазии	823	328	264	10	52	121	48
г.Сухум	219	124	37	4	3	37	14
Гагрский р-н	213	48	97	4	47	17	-
Гудаутский р-н	105	59	20	2	2	15	7
Сухумский р-н	49	13	28	1	5	2	-
Гульрипшский р-н	94	19	55	3	3	9	5
Очамчирский р-н	93	48	27	1	9	7	1
Ткварчельский р-н	22	17	-	-	2	1	2
Гальский р-н	28	-	-	-	28	-	-

(источник: 16)

Как видно из таблицы, численность зарегистрированных браков у абхазов (даже несмотря на то, что в их среде чрезвычайно распространены гражданские, не зарегистрированные в государственных учреждениях браки), намного выше аналогичных показателей у представителей других общин: на их долю приходится 40% от числа всех зарегистрированных в 1996 г. браков. Довольно высок уровень брачности у армян - 32% от числа всех зарегистрированных. У остальных народов уровень брачности намного ниже. Это связано с произошедшим в постсоветский период массовым отъездом из Абхазии молодежи, в результате которого в настоящее время в русской, грузинской, греческой и других общинах (в отличие от абхазов и армян) численно преобладают люди среднего и пожилого возраста.

Данные Управления Госстатистики Абхазии о разводах позволяют сделать заключение, что в этой сфере также имеется определенная региональная и национальная специфика (таблица 7).

Таблица 7

число разводов в 1996 году
место проживания	всего	абхазы	армяне	Греки	грузины	русские	прочие
в целом по Абхазии	817	102	496	1	34	138	46
г.Сухум	166	47	47	-	10	44	18
Гагрский р-н	399	17	300	1	7	59	15
Гудаутский р-н	82	16	47	-	-	15	4
Сухумский р-н	60	3	52	-	2	-	3
Гульрипшский р-н	59	2	40	-	1	11	5
Очамчирский р-н	28	6	10	-	5	6	1
Ткварчельский р-н	22	11	-	-	8	3	-
Гальский р-н	1	-	-	-	1	-	-

(источник: 17)

В приведенной таблице 7 не может не вызвать удивления высокий уровень разводов у армян, который намного превысил число заключенных в тот же период времени браков. Этот факт никак не вяжется с общеизвестной прочностью армянских браков. Можно предположить, что армяне, являющиеся, пожалуй, наиболее социально мобильным "торгово-предпринимательским" слоем населения современной Абхазии, регистрируют разводы преимущественно не по причине реального распада семей, а в силу вынужденной необходимости. К примеру, когда они хотят заключить фиктивный брак в России чтобы получить нужную прописку и таким образом легализовать свое пребывание на территории РФ, когда хотят юридически закрепить за своей семьей несколько приобретенных объектов недвижимости (квартир, домов, земельных участков и т.п., в настоящее время баснословно дешевых в Абхазии) и в тому подобных случаях. Поэтому вполне объяснимым становится тот факт, что три четверти зарегистрированных у армян разводов приходится на Гагрский район - наиболее вовлеченный в приграничную "челночную" торговлю с Россией через КПП на реке Псоу.

Данные анкетирования свидетельствуют о явном преобладании многодетности в постсоветской Абхазии: на долю родителей с одним ребенком приходится лишь 10,5%, в то время, как на семьи с двумя детьми - 42%, с тремя - 31%, четырьмя - 11%, пятью - 4% и на имеющие шесть и более детей - 1,5%. Уровень рождаемости в среде различных народов показывает таблица 8:

количество детей
-	1	2	3	4	5	6 и более
Абхазы	10%	37%	31,9%	13,4%	5,7%	2%
Армяне	8%	47,4%	34,1%	7,7%	2%	0,8%
Грузины	24%	36%	16%	16%	4%	4%
Русские	20,8%	58,4%	20,8%	-	-	-
Украинцы	18,8%	62,4%	18,8%	-	-	-
Прочие	8,9%	58,8%	23,6%	2,9%	2,9%	2,9%

О демографической ситуации в Абхазии и особенностях положения в этой области отдельных общин позволяет судить данные Управления Госстатистики РА за 1996 г., которые содержатся в таблице 9.

Таблица 9

родилось				умерло			естественный прирост
-	всего	мальчиков	Девочек	всего	мужчин	женщин	всего	мужчин	женщин
всех национальностей	1457	749	708	1022	609	413	435	140	295
абхазов	921	494	427	221	157	64	700	337	363
армян	382	182	200	273	170	103	109	12	97
греки	8	1	7	27	15	12	-19	-14	-5
грузины	24	14	10	71	52	19	-47	-38	-9
русские	105	53	52	326	161	165	-221	-108	-113
прочие	17	5	12	104	54	50	-87	-49	-38

(источник: 13)

Из таблицы следует, что подавляющее большинство родившихся - 89,4%, приходится на абхазов и армян - у которых в общинах наиболее высок удельный вес лиц репродуктивного возраста. В то же время обращает на себя внимание тот факт, что число родившихся у абхазов более чем в два раза выше, чем у армян, что намного превышает чисто арифметическую разницу в численности этих общин. Вряд ли дело тут сводится только к отъезду части армянской молодежи из Абхазии. Можно предположить, что одной из причин столь отличающихся показателей рождаемости является выявленная в ходе анкетирования разница в числе многодетных семей: у абхазов число родителей, имеющих четырех и более детей, в два раза выше, чем у армян, у которых явно преобладают семьи с двумя детьми.

У абхазов распространены поздние браки, к тому же особенно велика доля представителей репродуктивных возрастов, не имеющих желания и возможности вступать в брак (как по материальным и личным соображениям, так и в силу определенных традиций: полного запрета браков между однофамильцами и родственниками, "нежелательности" браков с соседями и т.п.). В этих условиях сохранение значительного количества многодетных семей позволяет абхазам если не добиться значительного прироста населения, то хотя бы обеспечивать его воспроизводство и даже некоторый численный рост.

Сравнивая показатели смертности и рождаемости в среде различных народов Абхазии, можно убедиться, что наиболее высокий процент естественного прироста населения в 1996 г. был у абхазов. При этом необходимо учитывать, что в действительности этот показатель гораздо выше: в сложившейся ситуации многие крестьянские семьи не имеют средств оплачивать медицинские услуги и женщины вынуждены рожать у себя дома, что ведет к росту официально неучтенного абхазского населения.

Армяне, хотя и сильно уступали абхазам по показателям рождаемости, также имели положительный естественный прирост. Наиболее неблагополучная демографическая ситуация наблюдается у русских и представителей немногочисленных национальностей, объединенных под общим названием "прочие", что объясняется уже отмечавшимся преобладанием в их среде людей старшего возраста. К тому же именно эта часть населения оказалась после распада СССР в наиболее уязвимом социальном положении.

Большинство молодежи уехало, в городах, где проживает подавляющее большинство представителей этой группы населения, сложно найти сколько-нибудь значительный заработок, назначенные старикам абхазским правительством пенсии составляют менее 0,5 доллара в месяц. Отсутствие каких-либо связей с селом не позволяет русскоязычному населению выращивать продукты для собственного пропитания, как это делают на земле родственников многие живущие в городах абхазы и армяне. Зимой старики не имеют возможности купить дров для отопления и становятся крайне уязвимыми от погодных условий и перебоев с электроэнергией. Закономерным следствием сложившегося положения является чрезвычайно высокая смертность у русских (по данным Комитета Госстатистики РА на них приходилась почти треть от общего числа умерших в 1996 г.) и оказавшихся в аналогичной с ними ситуации представителей других народов, превышающий в несколько раз аналогичные показатели у абхазов и армян.

На демографической ситуации в Абхазии еще долго будет негативно сказываться прошедшая грузино-абхазская война, большинство погибших в которой составили молодые мужчины репродуктивного возраста. На вопрос о наличии погибших во время войны в своих семьях утвердительно ответили 150 респондентов или 10% всех опрошенных (таблица 10).

-	имеют погибших	не имеют
Абхазы	13,4%	86,6%
Армяне	6,8%	93,2%
Грузины	-	100%
Русские	5,6%	94,4%
Украинцы	-	100%
Прочие	7,9%	92,1%

Как видно из таблицы, наибольший уровень потерь - у абхазов, к тому же они гораздо чаще респондентов других национальностей указывали, что в семье имеется несколько погибших (варианты таких ответов: 2 брата; 4 брата; брат и муж; муж и отец и т.п.). Уровень людских потерь за тринадцать месяцев грузино-абхазской войны (около 20 тыс. чел.) превосходит по своим размерам потери Абхазии в длившейся четыре года Великой Отечественной войне, составлявшие более 17 тыс. чел. (295, 24.12.1999). Это наглядно свидетельствует о степени ожесточенности грузино-абхазской войны 1992-1993 гг. и о нереальности расчетов на возможность скорого примирения сторон.

Положение, в котором оказалась Абхазия в силу своего непризнанного статуса и из-за введения российскими властями жестких ограничений на пересечение ее границы для граждан и грузов, привело к кризису в экономике и резкому сокращению рабочих мест. В этих условиях возросло значение сельского хозяйства, которым вынуждены заниматься не только сельские жители, но и горожане. В результате, несмотря на то, что большинство опрошенных проживает в городах и поселках городского типа, наиболее распространенным ответом на вопрос об источнике существования был "огород" и "ведение собственного подсобного хозяйства" - 28% от общего количества респондентов. Лишь 15% заявило, что живут на зарплату, еще 5% опрошенных занимается торговлей и предпринимательством, причем большинство из них определяло свою деятельность формулой "купи-продай". Многие респонденты указали, что имеют несколько источников дохода, поэтому в большинстве случаев итоговая сумма превышает 100% (таблица 11).

Таблица 11

Источник дохода	абхазы	армяне	грузины	Русские	Украинцы	прочие
подсобное хозяйство	50,1%	34,4%	36,7%	8,5%	-	21%
зарплата	17,5%	7,3%	3,3%	33%	47%	13,2%
коммерция	6,3%	11,1%	10%	3,5%	-	7,9%
безработные,не имеющие дохода	11,9%	22,4%	6,7%	12%	17,6%	10,5%
затруднились ответить	8,9%	9,8%	13,3%	7%	5,9%	7,9%
пенсия	1,6%	2,2%	10%	2,1%	5,9%	2,6%
работа (без указания какая)	2,7%	2,4%	13,3%	4,9%	11,8%	-
случайные заработки	1,5%	2,2%	4,9%	5,9%	2,6%	-
иждивенцы	6,9%	11,7%	3,3%	31%	5,9%	13,2%
помощь родственников	2,9%	0,3%	3,3%	1,4%	-	-
колхоз, совхоз	0,2%	1%	-	0,7%	-	2,6%
пособие, гуманитарная помощь	0,1%	0,3%	-	0,7%	-	2,6%
домохозяйка	-	0,3%	11,8%	-	-	10,5%
табаководство	0,5%	-	-	-	-	-
подаяние	-	-	-	-	-	7,9%

Как видно из таблицы 11, подсобное хозяйство (это понятие имело для большинства респондентов очень широкий смысл и включало в себя такие значения, как вообще труд на земле, сад, огород, скотоводство и т.п.) сохраняет наибольшее значение у абхазов, армян и грузин, в своем большинстве продолжающих проживать в сельской местности. Показатель лиц занимающихся бизнесом и торговлей у армян почти в два раза выше, чем у абхазов, что можно объяснить особенностями национального характера каждого из этих народов. У патриархально воспитанных абхазов еще недавно торговля считалась постыдным занятием, у армян же - почетным и уважаемым, так что в этом плане исторические особенности национальной психологии все еще продолжают сказываться.

Несмотря на экономический кризис и безработицу зарплата как основной источник существования продолжает сохранять свое значение для русских. Доля респондентов, живущих на зарплату, у русских в 2 раза выше, чем у абхазов и в 4,5 раза выше, чем у армян. Все опрошенные, которые указали, что они занимаются нищенством и попрошайничеством, были цыганами, проживающими в столице и промышляющими на сухумском рынке.

Данные опроса грузинских беженцев показывают, что 17,5% из них имеет постоянную работу (в Тбилиси - 29%), многие имеют свой бизнес (сводящийся в большинстве случаев все к той же купле-продаже). Общее число занятых (работающих на государственной службе, имеющих временную работу или работающих неполный рабочий день) составляет 47,5% от числа опрошенных (12, с.4-5). Так что в отношении занятости ситуация у находящихся в Грузии беженцев выглядит в целом благополучнее, чем у жителей Абхазии.

По некоторым другим показателям беженцы в Грузии также оказались в более благоприятном положении, чем жители непризнанной Абхазии. Если в Абхазии как на источник дохода указали на пенсию, пособие и гуманитарную помощь лишь несколько процентов от общего числа опрошенных, то этот показатель у грузинских беженцев составляет 92%. Жизнь беженцев облегчает также материальная поддержка родственников, которую имеют 32,8% опрошенных (12, с.6). В изолированной же от внешнего мира Абхазии на получение такой поддержки указало лишь около 3% респондентов.

Ответы опрошенных на вопрос о том, какую проблему они считают наиболее важной для Абхазии в настоящее время (многие из них имели несколько вариантов) дали следующие результаты: из числа всех опрошенных 49% указали на блокаду Абхазии, 33% - на экономический кризис и безработицу, 13% - на нынешний неопределенный политический статус РА и только 10% - на сложную криминогенную ситуацию и разгул преступности (таблица 12).

Таблица 12

-	абхазы	армяне	грузины	Русские	Украинцы	прочие
блокада	53,5%	45,3%	40%	38%	29,4%	44,7%
экономический кризис, безработица	31,7%	30,4%	30%	46,5%	64,3%	34,2%
непризнанный статус РА	15,1%	8,9%	13,3%	9,9%	5,9%	2,6%
криминогенная ситуация	9%	9,2%	10%	16,9%	23,5%	26,3%
мир	2.2%	1%	13,3%	2,1%	-	2,6%
неопределенность	3,3%	2,4%	10%	0,7%	-	-
проблема беженцев	-	0,5%	3,3%	1,4%	-	-
неэффективность госмеханизма	0,4%	-	-	-	6,6%	-
социальные	1,8%	-	-	0,7%	-	-
политическое урегулирование	0,6%	0,8%	-	1,4%	-	-
военная угроза	0,8%	-	-	-	-	-
низкий уровень жизни	0,6%	-	-	2,8%	5,9%	-
изоляция от мира	0,2%	0,8%	-	0,7%	-	5,3%

Обращает на себя внимание, что большинство опрошенных явно видит основные проблемы Абхазии во внешних факторах: блокаде, порождающей экономический кризис, непризнанном статусе республики. Внутренние же проблемы, в том числе политика властей и деятельность существующего государственного механизма занимают незначительное и явно подчиненное положение в глазах опрошенных.

Процент обеспокоенности криминогенной ситуацией является наименьшим у абхазов и армян, которые могут рассчитывать на эффективную поддержку соседей и родственников в критической для себя ситуации. Более высокие показатели у представителей других национальностей свидетельствуют об их наибольшей уязвимости от криминальных элементов в силу этнической разобщенности, численного преобладания одиноких людей преклонного возраста и тому подобных факторов.

Очень небольшое количество респондентов указало на важность для Абхазии решения проблемы беженцев. Большинство продолжает видеть в них враждебную силу и, опасаясь возобновления войны, не желает их возвращения. К тому же по данным опроса самих беженцев, лишь небольшая часть из них - 22% от числа всех опрошенных в 1994 г., имеет в Абхазии родственников. В отличие от проживающего в Абхазии населения, для беженцев возвращение продолжает оставаться основной проблемой: 74,1% из них выражает желание вернуться в места своего прежнего проживания (12, с.5-6).

Сложившаяся вокруг Абхазии ситуация прямым образом сказывается на определении жителями своих основных проблем семейного и личного характера: на материальные затруднения указали 54% опрошенных, на невозможность найти работу - 14%, проблемы, связанные с воспитанием детей, со здоровьем своим, либо родственников - 8%, на отсутствие возможности выезда - 3% (таблица 13). Таблица 13

-	абхазы	армяне	грузины	Русские	Украинцы	прочие
материальные	59,5%	31,4%	43,3%	38%	58,8%	55,3%
безработица	12,9%	10%	6,6%	12,7%	11,8%	10,5%
дети	12%	1,4%	6,6%	7%	-	5,3%
здоровье	1,8%	0,8%	3,3%	2,8%	-	-
зарплата	3,9%	2,2%	3,3%	4,2%	11,8%	5,3%
духовный голод	1,4%	0,5%	-	1,4%	-	-
пенсия	0,6%	0,3%	10%	2,1%	-	2,6%
блокада	1,2%	0,8%	3,3%	2,1%	-	7,9%
отсутствие свободы выезда	0,6%	3,5%	-	2,1%	-	-
отсутствие постоянной работы	0,5%	0,5%	-	0,7%	-	2,6%
выживание	0,5%	4,9%	-	3,5%	-	2,6%
поступление в ВУЗ	0,5%	-	-	1,4%	-	2,6%
отсутствие паспорта	0,4%	1%	-	2,8%	-	-
нет проблем	2,1%	3,3%	3,3%	3,5%	-	-
разобщенность семьи	-	-	10%	0,7%	-	2,6%

Как видно из таблицы 13, основные проблемы в семейной и личной жизни у всех народов являются примерно одинаковыми. Обращает на себя внимание гораздо большая степень озабоченности здоровьем и воспитанием детей у абхазов, в чем можно увидеть проявление респондентами обостренного сознания малочисленности собственного народа, тревоги за его этническое, да и физическое выживание в нестабильной политической ситуации.

Анкетирование отразило наличие в Абхазии такой специфической проблемы, как отсутствие паспортов у молодежи. После того, как запасы старых бланков паспортов граждан СССР были исчерпаны, достигшие шестнадцатилетнего возраста юноши и девушки не имеют возможности их получить, что автоматически лишает их права на выезд из Абхазии после достижения совершеннолетия.

По вопросу определения основных проблем в сфере семейных отношений результаты в Абхазии во многом сходны с данными, полученными при опросе грузинских беженцев. Среди последних также основными трудностями названы финансовые проблемы, низкий уровень доходов и отсутствие постоянной работы. Однако закономерны и имеющиеся различия: многих беженцев угнетает проживание не в своем доме, 2,7% из них указали на враждебное отношение к себе местного населения (12, с.5).

В современной Абхазии проблема межнациональных отношений является особенно острой. Об ответах респондентов на вопрос о том, приходилось ли им сталкиваться с проявлениями национальной дискриминации и неприязнью к себе, либо к своей национальности после окончания грузино-абхазской войны, позволяет судить таблица 14:

Таблица 14 -

-	да	нет	затруднились ответить
абхазы	8,7%	90,7%	0,6%
армяне	14,9%	83,2%	1,9%
грузины	6,7%	93,3%	-
русские	15,5%	83,8%	0,7%
украинцы	17,6%	82,4%	-
прочие	7,9%	92,1%	-

Как видно из таблицы, из числа всех респондентов на вопрос о проявлениях национальной неприязни ответило отрицательно 88%, утвердительно - 11% (остальные - затруднились ответить). Частично столь низкий уровень чувства национальной ущемленности и дискомфорта можно объяснить вполне понятной осторожностью части опрошенных. В этом отношении показательно, что у респондентов грузинской национальности, вряд ли чувствующих себя наиболее комфортно после поражения грузинской армии, показатель отрицательных ответов оказался даже выше, чем у абхазов. Большинство же опрошенных других национальностей сталкивалось с национальной неприязнью примерно в два раза чаще, чем абхазы, что, думается, в целом отражает реальную ситуацию.

В первую очередь, весьма низкий для постконфликтного общества уровень ощущения национальной ущемленности и дискомфорта у "не титульных" наций может свидетельствовать о результатах разумной политики абхазских властей, отказавшихся (в отличие от большинства новонезависимых государств на постсоветском пространстве) от проведения курса на скорейший отказ от русского языка и культуры, от политики всемерного ущемления меньшинств в угоду оказавшейся "титульной" нации. Картина представляется особенно наглядной, если сравнить показатели национальной дискриминации респондентов внутри Абхазии и за ее границами. Ответы, полученные на вопрос о том, подвергались ли респонденты дискриминации согласно своему гражданству либо национальности за пределами Абхазии после 1993 г., и если да - то где, содержатся в таблице 15:

Подвергались дискриминации	абхазы	армяне	грузины	Русские	Украинцы	прочие
в России	39,4%	29,2%	20%	19%	5,9%	18,4%
в Белоруссии	-	-	-	-	-	2,6%
в Грузии	0,1%	-	-	0,7%	-	-
в Турции	0,2%	-	-	-	-	-
на Украине	0,2%	-	-	-	-	-
отв. отрицательно	57,2%	68,6%	80%	78,9%	88,2%	79%
затр. ответить	2,9%	2,2%	-	1,4%	5,9%	-

Как видно из таблицы 15, дискриминацию по национальному признаку, либо по своему гражданству за пределами Абхазии испытали на себе в России - 33% от числа всех опрошенных, на территории Белоруссии, Грузии, Турции и Украины - еще 0,5%. Из 76,5% респондентов, ответивших на вопрос отрицательно, значительная часть указала, что не имеет возможности выезда из Абхазии в связи с отсутствием паспорта или из-за запрета на пересечение границы с Россией для всего мужского населения (за исключением детей и стариков ), что само по себе являлось грубейшим нарушением основополагающих демократических прав и свобод - то есть откровенной дискриминацией.

По весьма распространенному убеждению, для местного населения нет никакого прока от военных наблюдателей, которых в открытую называют шпионами из стран НАТО, готовящими почву для внешнего военного вторжения в Абхазию. Именно с враждебной деятельностью внешних сил, а не с внутренними проблемами или политикой республиканских властей, население в первую очередь отождествляет все свои беды и несчастья, что не может не сказываться на отношении людей к современной абхазской государственности. Об этом отношении позволяет судить таблица 16: Таблица 16

Считают себя гражданами	абхазы	Армяне	грузины	русские	украинцы	прочие
Абхазии	99%	81,3%	96,7%	69,7%	64,7%	89,5%
России	-	7,3%	-	16,9%	23,5%	5,3%
Абхазии и России	0,4%	2,4%	-	7%	5,9%	-
Абхазии и СССР	0,1%	0,3%	-	0,7%	-	-
Абхазии и Армении	-	0,8%	-	-	-	-
Армении	-	0,3%	-	-	-	-
СССР	-	0,5%	-	0,7%	-	2,6%
СНГ	-	0,8%	-	-	-	-
СНГ (СССР)	-	0,3%	-	-	-	-
утратившими гражданство	-	-	-	0,7%	-	-
Осетии	-	-	-	-	-	2,6%
Затр. ответить	0,5%	5,7%	3,3%	4,2%	5,9%	-

Как видно из таблицы 16, на вопрос о том, гражданами какого государства считают себя респонденты, 91% от числа всех опрошенных заявили, что исключительно Абхазии, 4% - России, 2% затруднились ответить и 3% избрали другие варианты ответов. На основании полученных данных можно сделать вывод, что нынешняя абхазская государственность, несмотря на свой непризнанный на международной арене характер, является вполне легитимной в глазах граждан страны.

Совершенно противоположная картина у грузинских беженцев: 99,9% из них указали, что являются гражданами Грузии. При этом обязательным условием своего возвращения в места своего прежнего проживания 74% беженцев назвало возвращение Абхазии под юрисдикцию Грузии (12, с.7), что позволяет констатировать сохранение и даже дальнейшее углубление политических разногласий между беженцами и проживающим в Абхазии населением.

Показательно, что ни один из украинцев-респондентов, а 82,3% из них родилось в УССР, не упомянул об Украине. В то же время, 29,4% из них видят себя в той или иной форме гражданами России, что может свидетельствовать о неразрывности в сознании респондентов понятий СССР и Россия, существующем уровне национального самосознания, недостаточном осознании самого факта появления независимого украинского государства и, не следует исключать, малой привлекательностью этого государства в глазах проживающих в Абхазии украинцев.

Сознание себя некоторыми из респондентов гражданами несуществующих государств - СССР и СНГ (в том числе в самых причудливых сочетаниях и вариантах), а также ощущение себя никому не нужными и утратившими всякое гражданство свидетельствует как о ностальгии по прошлому и о существующих политических симпатиях, так и об определенной дезориентации некоторой (но незначительной по численности) части населения.

Тот факт, что ни один респондент (даже учитывая, что многие из опрошенных могли посчитать небезопасным для себя искренне отвечать на этот вопрос) ни в каком из самых разнообразных вариантов ответов о своем гражданстве даже не упомянул о Грузии, является весьма показательным. Это - не только следствие прошедшей войны, но и результат проводимого нынешним грузинским правительством курса на изоляцию и постепенное удушение Абхазии. Хотя эта политика получила поддержку со стороны мирового сообщества, в том числе и правящих кругов России, вряд ли можно говорить о дипломатическом успехе грузинского правительства.

В Абхазии подобный курс в глазах всего населения отождествляется с понятием "блокада" и вызывает крайне отрицательную реакцию со стороны представителей всех национальностей, что лишь укрепляет в них чувство враждебности к нынешнему грузинскому государству. Естественно, что в такой ситуации ни о какой нормализации обстановки в зоне конфликта говорить не приходится, а проводимые при международном посредничестве грузино-абхазские переговоры находятся в хроническом тупике. Поэтому представляется совершенно очевидным, что реальные перспективы на улучшение обстановки и мирное урегулирование проблемы могут возникнуть лишь после изменения политики грузинского правительства по отношению к Абхазии.


08.06.2007 <Посмотреть архив новостей kolhida.ru Заказ книг по археологии Здесь вы можете купить, заказать или обменять книги по археологии