Рассылки Subscribe.Ru
Археология и этнография Абхазии
Археология Кавказа

М. М. Трапш Некоторые итоги раскопок цебельдинских некрополей в 1960-1962 гг.

В исследовании древней истории Кавказа, в частности Абхазии, период I-V вв. н. э. освещен очень мало. В изучении этого исторического периода первостепенное значение имеет археологический материал, так как письменные источники по этому вопросу весьма скудны.

По выявлению и исследованию археологических памятников названного исторического отрезка времени достигнуты определенные успехи. Разведками и раскопками, произведенными Абхазским институтом языка, литературы и истории АН Грузинской ССР в пос. Мрамба на территории селения Цебельда в I960-1962 гг.* открыт и исследован ряд некрополей первой половины I тысячелетия нашей эры.

Цебельда находится северо-восточнее Сухуми, в горной части Абхазии, представляет всхолмленную котловину, имеющую в длину более 20 км, в ширину 10-12 км. В I-VI вв. н. э. она являлась одним т крупных культурных очагов на территории исторической Апсилни (Юго-восточная Абхазия). Об этом говорит наличие в районе Цебельды значительного количества различных категорий памятников: первоклассные могильники, храмы, крепостные сооружения, в том числе знаменитая Цебельдннская крепость, упоминаемая византийским историком начала VI в. н. э. Прокопием(1). как крепость апсилов - одного из древних абхазских племен.

Следует отметить, что еще в 1945 году при геологических исследованиях, производившихся для реконструкции шоссейной дороги Сухуми-Теберда, И. А. Гзелишвили(2) обследовал ряд погребений в сел. Цебельда, в мест. б. Ольгннское. Из материалов раскопок И. А. Гзелишвили лишь керамическая посуда была опубликована в 1959 году К. И. Бердзенишвили(3).

Работами Абхазского института в 1960-1962 годы, в пос. Мрамба. на территории селения Цебельды, были обнаружены и исследованы пять некрополей, давших огромный археологический материал, являющийся важнейшим вещественным источником в изучении древней истории и культуры апсило-абазгских племен, упоминаемых впервые античными авторами, в частности Плинием Секундом(4) в 1 в. и. э., а вслед за ним Аррнаном(5) во II в. н. э. и еще позднее в начале VI в. н. э. Прокопием(6). На основании, хотя скудных и отрывочных исторических сведений, содержащихся в письменных сообщениях античных авторов, а также по данным топонимики можно считать, что древним населением современной Абхазии, по крайней мере с I в. н. э., и видимо еще ранее являлись апенлы и абазги - предки абхазского народа.

Обнаруженные могильники в Цебельде, являющиеся родовыми, расположены на склонах холмов, на расстоянии, приблизительно, от 600 м до 1 км друг от друга. Этот факт указывает на то, что Цебельда в интересующее нас время являлась густонаселенным местом. Она лежала на древнем торговом пути, шедшем из Севастополиса на Северный Кавказ через Клухорскин перевал, т. е. по современной так называемой Военно-Сухумской дороге.

Прохождение древнего торгового пути через Цебельду имело важное значение: во-первых, оно сыграло, несомненно, значительную роль в увеличении численности населения Цебельды и превращению ее в крупный населенный пункт, ставший в I-VI вв. и. э. одним из центральных мест расселения больших родовых коллективов абхазского племени апсилов; во-вторых, оно создало благоприятные условия к возникновению здесь высокой для того времени своеобразной местной культуры.

В течение I960-1962 гг., раскопками вскрыто в Цебельде более 100 погребений, в том числе шесть конских, относящихся суммарно к I-началу VI в. н. э. По способу и обряду захоронения вскрытые погребения принадлежат в основном к двум различным типам. К первому типу относятся могильные ямы удлиненной четырехугольной формы, в которых покойники клались на спине в вытянутом положении, с ориентацией головы на северо-запад и юго-запад (рис. I). Первый тип захоронения в количественном отношении составляет примерно 85-95%. Ко второму типу захоронения относится обряд трупосожжения, совершавшегося вместе с предметами украшения за пределами могильников. Прах покойников помещали в урнах (рис. 2), только в одном случае он был ссыпан прямо на дно погребальной ямы. В качестве урн употреблялись большие красноглиняные пифосы (рис. 3, 1), а также кувшины с двумя петлевидными ручками (рис. 3, 2). Урна всегда сверху была прикрыта красноглиняной тарелкой или миской, а в отдельных случаях кубкообразной вазой на высокой ножке.

Определенной закономерности в размещени разнотипных погребений не прослеживается; они располагаются вперемежку и ни каких особых групп не составляют, что наряду со сходностью погребального инвентаря позволяет говорить об их сосуществовании в определенный исторический отрезок времени. Это обстоятельство дает основание полагать, что в интересующее нас время древнее население, оставившее Цебельдинские некрополи, принадлежало в основном к одной этнической группе.

Количество и качество выявленного могильного инвентаря в погребениях цебельдинских некрополей указывает на увеличение имущественного, а следовательно и социального неравенства, на выделение сравнительно богатых людей, принадлежащих к социальной верхушке общества. Эти факты говорят о распаде цебельдинской родовой общины и начале формирования здесь новой феодальной общественно-экономической формации.

Раскопанный погребальный инвентарь в цебельдинских некрополях в 1960-1962 годах состоит из посуды, предметов оружия, бытовых вещей, предметов украшений и одежды, скульптурной фигурки быка, нательного креста, медальончика, монет и т.д.

Приношу глубокую благодарность Л. А. Елынщкому. оказавшему помощь в интерпретации этой надписи.11 L. Jaiabert et R. Mouterde. Inscriptions grecquM et Utines de la Sfrie. ll.Paris, 1ЗД9, №611 н Htil7.

'2 Часть перечисленных монет, в количестве шести эктемпляров. Вместе с другими предметами поступили в Гос. исторический музей в Москве в 1954 г.

Посуда представлена глиняными и стеклянными сосудами и одним бронзовым кувшином. Глиняная посуда в основном гончарная, обнаруженная почти во всех погребениях, состоит из кувшинов, горшков, амфор, мисок, тарелок.

Кувшины - красноглиняные, одноручные являются многочисленными, и принадлежит в основном к двум различным типам: первый тип с вытянутым туловом яйцевидной формы (рис. 3, 3); второй-с бомбообразно расширяющимся книзу туловом (рис. 3. 4). Оба типа кувшинов с чашечкообразным венчиком, широким плоским дном. Сосуды эти с различными видами орнаментации, состоящими из налепных бараньих и козлиных головок, рельефных очкообразных изображении, врезных ромбиков, крестообразно расположенных кружочков под прямым углом в раннехристианском стиле и т. д. Некоторые из перечисленных мотивов украшений продолжают традиции орнаментации встречающейся на различных, изделиях колхидской и кобанской бронзы.

Описанные типы кувшинов по своим формам и чашечкообразным оформлением горловин не имеют аналогию с посудой, в известной нам археологической литературе. Они являются пока характерными только для культуры цебельдинских некрополей.Горшки бурокрасного обжига, приближаются к баночной форме, со слегка отогнутым наружу бортиком, плоским дном (рис. 3, 5). Сделаны из грубой плохо промешенной глины, с примесью песка. Украшены врезанным волнообразным орнаментом. Эта посуда по форме тулова и орнаменту имеет генетическую связь с местной керамикой Абхазии эпохи поздней бронзы и раннего железа. Амфоры красноглиняные, остродонные, с узким перехватом в средней части тулова, двумя двухжгутовыми ручками, низким горлом, имеющим в большинстве случаев чашечкообразный венчик (рис. 3, 6), как на вышеописанных кувшинах. Донышки их в отдельных случаях снабжены сквозным поперечным отверстием. Амфоры с чашечкообразным оформлением венчика впервые встречаются в Цебельде. Представляет интерес и орнамент этих сосудов. Он состоит из врезанных кружочков, ромбиков, пятиконечных звездочек, волнистых линий, рельефных очкообразных изображений, крючков, знака дубеля W, черточек и т. д.

Некоторые из этих видов орнаментации совпадают с орнаментальными мотивами выше рассмотренных типов кувшинов. Вероятно в изготовлении этих амфор, местные гончары применяли технику оформления кувшинов.

Миски - красноглиняные, преимущественно с легким кольцеобразным поддоном, косыми (рис. 4, ]) и вогнутыми стенками (рис. 4. 2), широким верхним открытым краем. Края нескольких мисок слегка загнуты внутрь. Некоторые миски по своей форме имеют генетическую связь с местной керамикой Абхазии эпохи поздней бронзы и раннего железа.

Тарелки кремового обжига, с легким кольцеобразным поддоном, изогнутой стенкой, с косо отходящей в сторону закраиной (рис. 4, 3), сделаны из хорошо отмученной тонкой глины без примеси песка, с мелкими блестками слюды.

Рассмотренная выше керамическая посуда, за исключением тарелок, местного производства. Тарелки, судя по глине, надо полагать, импортные. Центр производства их пока не установлен. Стеклянная посуда в основном желто-зеленого цвета. Она, импортная, видимо, восточно-средиземноморского происхождения, представлена флаконами, стаканами, кубками. Флаконы с шарообразным туловом (рис. 4, 4). Один флакон аналогичный цебельдинскому, найденный вместе с краснолаковым кувшином первого десятилетия I в. и. э., известен из раскопок Б. Ф. Гайдукевича(7) в Крыму.

Стаканы имеют цилиндрическую форму (рис. 4, 5). Среди них несколько экземпляров с синими глазками. Кубки конической (рис. 4, 6) и полусферической форм (рис. 4, 7). Часть из них со шлифованным орнаментом, состоящим из раннехристианских крестиков. овалов, спиралей, елочных поясков и т. д. Эта посуда характерна для позднеантичной эпохи III-IV вв. н. э. Упомянутый выше бронзовый кувшин имеет высокую узкую горловину, вытянутое расширяющееся к верху тулово и слегка выпуклое дно. Горловина сосуда с колпачком, снабженным петлей на бронзовой цепочке (рис.4, 8).

Оружие в цебельдинских некрополях, представленное в большом количестве, состоит из двулезвийных и однолезвийных мечей (рис. 5, 1-2), кинжалов, своеобразных топоров (рис. 5, 3). разнотипных втульчатых наконечников, копий (рис. 5, 4-6) и черешковых наконечников стрел (рис. 5, 7-9) и умбонов от щитов (рис. 5, 10) (один с позолотой). Последние на территории Абхазии найдены впервые.

Из перечисленных видов оружия характерными пока только для культуры цебельдинских некрополей являются топоры с довольно длинной трубчатой проушиной, со свисающей бородкой. Они возникают в Абхазии, видимо, в первые века нашей эры на местной основе. Топоры эти значительно позднее становятся более легкими и применяются в качестве плотничьих орудий. Вызывает интерес тот факт, что такие топоры бытовали вплоть до XIX в. В Абхазии.

Наличие большого количества оружия в Цебельде свидетельствует об исключительно воинственном характере древнего населения Абхазии, которое в III-V вв. н. э. вело постоянную борьбу с римскими захватчиками, а также, видимо, с нападавшими на него племенами со стороны Северного Кавказа.

Бытовые предметы представлены удилами, ножницами, двузубой вилой, ножами, оселками.

Удила - двусоставные, петельчатые; обычно разнятся типами псалий: Г-образные (рис. 6, 1), долотообразные (рис. 6,2), гвоздеобразные (рис. 6, 3). Причем Г-образные псалий одного удила имеют бронзовую инкрустацию, состоящую из остроугольников и черточек. Концевые петли удил охватывают стержень псалий в средней части. У всех псалий сбоку, в средней части - по одной петле для продевания ремня повода.

Следует отметить, что Г-образные псалий, судя по их общему очертанию, генетически связаны, видимо, со скифскими трехпетельчатыми железными псалиями от удил со стремяновидными конками, хорошо известными в Прикубаьнье и Приднепровье. Ножницы пружинные имеются в одном экземпляре (рис. 6, 4). Подобные ножницы появляются впервые примерно в конце III в. до н. э. в Италии и Галлии. В последующее время они получают широкое распространение по всей Европе.

Двузубые вилы с петельчатым основанием, сделаны из раскрученного круглого в сечении прута, длиной 54 см, диаметром сечения 8-10 мм (рис. 6, 5). Зубы вилы - четырехгранные, с заостренными концами. Подобные вилы с двумя-тремя зубцами, которые Г. И. Ионе считает имеющими исключительно боевое назначение, известны из менгечаурских кувшинных погребений в Азербайджане, охватывающих период, начиная с II в. до н. э. по II в.н.э.(8) Основное назначение этих вил, по нашему мнению, хозяйственное. Такие вилы бытуют и сейчас в отдельных абхазских семьях, пользуются ими при варке мяса в больших котлах.

Предметы украшения и одежды составляют значительную часть погребального инвентаря цебельдинских некрополей. Они встречаются главным образом в женских погребениях, делались из бронзы, серебра, сердолика, горного хрусталя, янтаря гешира, стекла. Украшения эти состоят из шейных гривен, фибул, браслетов, серег, бус, пряжек и т. д.

Шейные гривны сделаны из закрученной бронзовой проволоки с петлей и крючковидной застежкой на концах, имеют глубокую местную традицию и генетически связаны с ранними подобными гривнами, найденными в сухумских некрополях в погребениях VI-V вв. до н. э. Рассматриваемые гривны, как устанавливается уже материалами раскопок в Цебельде, встречались в местной культуре Абхазии вплоть до II-III вв.н. э.

Фибулы - односоставные и двусоставные. Односоставные фибулы принадлежат к двум различным типам. К первому относятся фибулы колхидско-кобанской формы, с крутой дужкой, приёмником, одним витком у зарождения дуги (рис.6,6). Ко второму типу принадлежат фибулы с подвесным приемником, с четырехвитковой пружиной и сравнительно крутой дужкой (рис.6, 7). Приемник подвязывался к дужке кольцевой тонкопроволочной обмоткой, распространенной почти на всю дужку, украшенную тонкопроволочными спиральными завитками.

Фибулы второго типа по форме дужек имеют сходство с фибулами предыдущего первого типа. Они, видимо, являются производными от фибул колхидско-кобанской формы. Односоставные фибулы первого и второго типов относятся, видимо, к концу 1 в. до н. э.

Двусоставные фибулы бронзовые и серебряные, состоят из дужки с подвесным приемником и иглы (тетивы) с четырехвитковой пружиной, соединенные между собой шарниром. Фибулы украшались иногда разноцветными геометрической формы стекляшками и сердоликами в оправах, припаянных к средней части дуги. Фибулы эти имеют преимущественно лучковую форму и принадлежат к двум различным группам. К первой группе относятся круглопроволочные фибулы (рис. 7, 1), подвесной приемник которых подвязывался к середине дужки двумя, четырьмя, пятью оборотами проволоки, составляющей одно целое с приемником. У некоторых фибул этой группы дужки с кольцевой тонкопроволочной обмоткой (рис. 7,2); по спинке их расположены тонкопроволочные спиральные завитки. Этот орнаментальный мотив, как известно, часто встречается на различных памятниках колхидской и кобанской бронзы, для которых он является характерным. Ряд фибул рассматриваемой группы, с очкообразной тонкопроволочной подвеской (рис. 7, 3). Такие подвески имели широкое распространение на Кавказе еще в эпоху поздней бронзы и раннего железа, особенно на территории распространения колхидско-кобанской культур.

Двусоставные фибулы первой группы имеют сходство с подобными крымскими фибулами, датируемыми А. И. Фурманской I-III вв. н.э.(9)

Фибулы второй группы являются в основном пластинчатыми с крестовидной по середине дужкой (рис. 7, 4); на этих фибулах, в отличие от фибул предыдущей первой группы, вертикальный стержень подвесного приемника приклепан к крестовидной части дуги; одна из фибул с подвеской из клыка животного, на бронзовых проволочных колечках. Эта группа фибул, видимо, характерна для раннехристианского времени - IV-V вв. н. э. Браслеты, встреченные только в женских погребениях цебельдинских некрополей, изготовлены в основном из круглой в сечении бронзовой проволоки. Имеется пять основных типов браслетов. Первый тип с заходящими друг на друга концами, завязанными в 3-5 оборотов в двух местах (рис. 7, 5). Второй тип браслетов с разомкнутыми, расплющенными концами, орнаментированными поперечными насечками (рис 7. 6). Третий тип браслетов с концами, снабженными застежкой в виде петли и крючка (рис.7,7). Четвертый тип браслетов со слегка утолщенными разомкнутыми концами, иногда граненными, украшенными врезанным орнаментом, состоящим из елочных дорожек и поперечных черточек (рис. 7. 8). Пятый тип, представленный одним экземпляром, сделан из золотой проволоки, крученой в средней части и гладкой с нарезными елочными дорожками в концах, завершенных приплюснутыми пирамидками.

Браслеты цебельдинских типов кроме последнего, встречаются на широкой территории Восточной Европы (Северный Кавказ. Крым, Украина и т. д.) Они характерны для I-V вв. н. э.

Серьги - серебряные, круглопроволочные, в основном однотипны, в виде колец овальной формы, с петлей и крючковидной застежкой на концах, украшены разноцветными сердоликами в оправах; снабжены подвесками из псевдошнуровых двойных проволочных жгутиков, с вильчатыми концами, держащими полым из листового серебра предмет биконической формы (рис. 8, 1). Они не имеют аналогии в известной нам археологической литературе, являются пока характерными только для культуры цебельдинских некрополей.

Бусы многочисленны, довольно разнообразны по материалу, величине и форме. По материалу они различаются на сердоликовые, хрустальные, янтарные, гешировые, стеклянные.

Сердоликовые бусы в основном розового и красновато-корнчневого цветов; они характеризуются шарообразными, округлыми, 14-граннымн формами. Бусы из горного хрусталя (рис. 8, 2-4), являются нередкой находкой в погребениях цебельдинских некрополей. Среди них преобладают многогранные. Чаще это 12-гранные, 18-гранные и 26-гранные.

Янтарные бусы (рис. 8, 5-7), наряду с хрустальными, хорошо представлены в Цебельде. Имеют красновато-бурый цвет, характеризуются дисковидными, пуговицеобразными, колечковиднымн. округлыми, пряслицевидными формами.

Гешировые бусы в Цебельде встречаются реже, чем хрустальные и янтарные. Они характеризуются округлыми формами. Стеклянные бусы, в том числе бисеровые (двучастные, трехчастные и многочастные), являются наиболее многочисленными среди всех цебельдинских бус из различных материалов; они характеризуются темно-коричневыми, черными, сургучно-красными, голубыми, синими, зелеными, желтозелеными и т. д. По форме они различны: шарообразные, округлые, колечковидные, бочёнковидные, биконические, цилиндрические, призматические, 14-гранные у т. д. Среди них имеются звездчатовидно инкрустированные (риг. 8, 8), мозаичные, глазчатые (рис. 8, 9). Есть также одна бусина из листового золота и раковины средиземноморского моллюска каури. Золотая бусина украшена шестью разноцветными сердоликами в 7олотых оправах, обрамленных мелкой зернью сферической формы. Бусы из всех погребений цебельдинских некрополей характерны для позднеантичной эпохи II-V вв. н. э. Стеклянные бусы, видимо, восточного происхождения: из Египта, Сирии, Финикии. Проникали они в Абхазию в результате торгово-экономических связей местного населения с античными городами Черноморского побережья Кавказа и Северного Причерноморья, а также со Средиземноморьем. Янтарные бусы указывают, по всей вероятности, на древние связи с Украиной, где за последние годы в ряде мест бассейна р. Днепра обнаружены месторождения янтаря. Что касается бус из горного хрусталя, гешира и часть сердоликовых бус, то они местного происхождения.

Пряжки в цебельдинских некрополях представлены в большом количестве, как в мужских так и женских погребениях; они различных форм и величин (рис. 8, 10-13), делались преимущественно из бронзы, реже из серебра, а в отдельных случаях из железа. Сравнительно крупные пряжки истрепались у костей таза и служили для поясного ремня. Мелкие пряжки встречались у правого плеча, на груди, около мечей и т. д. Они служили для застегивания плащей и портупей от мечей. Все пряжки литые, с подвижным язычком, прямоугольной в основном обоймой, согнутой вдвое, к которой ремень приклепывался заклепками. Концы язычков о большинстве случаев изображают звериные головки. Обоймы пряжек украшались иногда гравированным орнаментом. На обойме одной из пряжек имеется врезной раннехристианский крестик, инкрустированный разноцветными стеклышками и пастой светло-серого цвета (рис. 8, 10).

Пряжки цебельдпнекнх форм имели широкое распространение в позднеантичное время - 11-V ни. и. э.

К числу предметов украшении и одежды относится также кулон из тонкого листового золота, с петлей для подвешивания на шею, со вставным стеклом синего цвета, с витыми тонкопроволочными подвесками, снабженными мелкими светлого цвета бусами шаровидной формы. Кулон этот с рельефным орнаментом, состоящим из великолепно исполненных виноградных гроздей и мелкой зерни сферической формы; он принадлежит к замечательным памятникам искусства, в котором художник выявил свое высокое мастерство.

Следует отметить, что наличие в цебельдинских погребениях большого количества разнообразных предметов украшений и одежды говорит о высоком для того времени уровне развития культуры апсилов и абазгов.

Скульптурная фигурка быка - полая, керамическая, прекрасного исполнения, длинен 22 см, высотой с рогами 17 см (рис. -1. 9). На мордочке животного изображены глаза, ноздри, рот. Между рогами имеется отверстие в виде горловины сосуда, диаметром 3 см, для наливания жидкости. Эта фигурка, несомненно, культового назначения. Владетель её безусловно выполнял определенную общественную функцию, связанную, видимо, с совершением определенного религиозного обряда.

Нательный крест - полый, сделан из тонкого листового золота (рис. 8, 14), найден в женском погребении. Крестик этот прямоугольный с приклепанной к нему пластинчатой петлей для подвешивания на шею, со вставленным посередине стеклом полупрозрачного цвета, является уникальной находкой. Представляет интерес тот факт, что на определенной части погребального инвентаря цебельдинских некрополей, в частности на стеклянных судах III - IV вв. н. э., многочисленных глиняных кувшинах, а также на обоймице одной бронзовой пряжки, изображены прямоугольные раннехристианские крестики. Эти данные, позволяя отнести цебельдинский золотой крестик, приблизительно, к IV в. н. э., свидетельствуют о раннем появлении христианства на территории Абхазии, примерно в конце III - начале IV в. н. э. Это вполне допустимо, так как, приблизительно во второй четверти IV в. н. э. на территории абазгов (Северо-западная Абхазия) в Питиунте существовал большой христианский храм, раскопанный археологической экспедицией института истории им. И. А. Джавахишвили АН Грузинской ССР под руководством А. М. Апакидзе.

Медальончик литой, круглой формы; сделан из низкопробного пластинчатого серебра, является уникальной находкой (рис. 8, 15; 9, 1). На нем рельефно изображена женская голова с прической, вокруг лица до висков расположена мелкая зернь. Изображение это, видимо, воспроизводит одно из местных языческих божеств {связанное с культом плодородия). Медальончик снабжен греческой надписью. Перевод, сделанный Л. А. Ельницким(10) означает следующее: "Единый бог, помогающий приносящему".

Для этого текста имеются ближайшие аналогии в Сирин, л Антиохие(11):

1) (Единый бог, помогающий боящимся его).

2) (Единый бог, помогающий всем любящим его).

Первая из приведенных аналогичных надписей датируется 347 г. и. э. а вторая 398 г. н. э. Обе эти надписи христианские.

Рассматриваемый медальончик, на основании найденного вместе с ним погребального комплекса, можно датировать, приблизительно, серединой IV в. н. э.

Монеты в цебельдинских некрополях, за три года раскопок, обнаружены в количестве трех экземпляров. Все они серебряные, римские, провинциальные, каппадокийского происхождения: первая-монета (рис. 9, 3) -дидрахма императора Адриана (121 - 122 гг.). вторая монета-дидрахма императора Антонина Пия (138 - 161 гг.); третья монета плохой сохранности, выпущена, видимо, при императоре Августе или Адриане (рис. 9, 4).

В ряде исследованных нами некрополей в Цебельде еще раннее в 1953-1958 гг. местными жителями Вороновыми в различных погребениях были обнаружены девять римских серебряных монет и другие вещи. Монеты эти по определению К. В. Голенко являются также провинциальными каппадокийского происхождения. Из девяти монет одна дидрахма Нервы (98) г.); три дидрахмы Трояна (98-99 гг., 112-117 гг.) (рис. 9, 2), три дидрахмы Адриана (121 - 122 гг.), одна дидрахма Антонина Пия (138-161 гг.), и одна драхма Юлия Домна (317 г.)(12).

Весь этот монетный материал указывает конкретно на торгово-экономическую связь древнего населения Цебельды с определенными районами позднеантичного мира, а также уточняет датировку цебельдинских некрополей.

Материалы раскопок в Цебельде, при их соответствующей научной классификации, дают ряд своеобразных черт как в области материальной, так и духовной культуры, что позволяет ставить вопрос о выделении в Западном Закавказье особой археологической культуры, которую мы склонны назвать цебельдинской.

Необходимо с самого же начала подчеркнуть, что цебельдинская культура не является изолированным культурно-историческим явлением. Она, как это устанавливается материалами раскопок, обнаруживает преемственную связь с предшествовавшими ей двумя родственными культурами: колхидской - Западное Закавказье и кобанской - центральная часть Северного Кавказа.

Основными аргументами для обоснования поставленного, тезиса является следующее:

Во-первых, разнотипные железные втульчатые наконечники копий, встреченные в большом количестве в цебельдинских некрополях, тождественны с ранним подобным видом бронзового и железного оружия, хорошо представленным в погребениях сухумских некрополей и других могильниках Абхазии VIII-II вв. до и. э.

Во-вторых, многочисленные круглопроволочные бронзовые фибулы из погребений цебельдинских некрополей по форме дужек и некоторым другим деталям имеют аналогию с ранними колхидско-кобанскими бронзовыми фибулами.

В-третьих, цебельдинские тонкопроволочные спирально-концентрические очкообразные подвески совершенно схожи с подобными бронзовыми подвесками, имевшими широкое распространение в Западном Закавказье и центральной части Северного Кавказа еще в эпоху поздней бронзы и раннего железа.

В-четвертых, витые круглопроволочные бронзовые шейные гривны, представленные в ряде погребений цебельдинских некрополей, являются замечательным вещественным источником, указывающим на генетическую связь памятников Цебельды с предшествовавшими им колхидской и кобанской культурами.

В-пятых, многие цебельдинские круглопроволочные бронзовые браслеты с разомкнутыми концами тождественны с подобными бронзовыми браслетами, которые на территории Абхазии и в других пунктах Кавказа, появляются, примерно, в VIII-VII вв. до н. э.

В-шестых, определенная часть цебельдинской керамической посуды, в частности горшки и некоторые другие сосуды, по своему происхождению, несомненно, связаны с ранней подобной керамикой, представленной в могильниках Абхазии эпохи поздней бронзы и раннего железа.

И наконец, многие орнаментальные мотивы погребального инвентаря цебельдинских некрополей, как например, рельефные очкообразные и витые шнуровидные изображения, спиральные завитки, налепные бараньи и козлиные головки, врезанные волнообразные линии, елочные дорожки, ромбики и другие поражают своим совпадением с подобными видами орнаментации, встречающиеся на многочисленных колхидско-кобанских вещевых находках. Это обстоятельство позволяет сделать определенный вывод о генетической связи цебельдинской культуры с предшествовавшими ей памятниками колхидской и кобанской культур.

Таким образом, в настоящее время уже четко и определенно устанавливается тот факт, что блестящая, достигшая высокого развития цебельдинская культура, - это результат дальнейшего развития колхидской культуры, носителями которой в пределах территории современной Абхазии являлись предки абхазских племен.

При сравнении с соседними территориями Кавказа видно, что цебельдинская культура имеет свои локальные особенности.

Наиболее важной и специфической особенностью цебельдинской культуры, четко выделяющей ее из всего окружения и указывающей на ее самостоятельный характер, является определенная группа керамической посуды. Это кувшины с яйцевидной и бомбообразной формы туловом, с чашечкообразным венчиком, с характерным орнаментом, состоящим преимущественно из врезных крестообразно расположенных под прямым углом кружочков и рельефных очкообразных изображений. При этом нужно отметить, что одна из характерных особенностей кувшинов- чашечкообразное оформление венчиков-наблюдается и на горловинах вышерассмотренных амфор, что является новым явлением для всех известных в литературе типов амфор вообще.

Наряду с керамикой, локальной особенностью цебельдинской культуры являются: своеобразные железные топоры, с довольно длинной трубчатой проушиной, с лезвием в виде свисающей широкой бородки; серебряные круглопроволочные сережки с петлей и крючковидной застежкой на концах, украшенные разноцветными сердоликами.

Таким образом некоторые из вышеуказанных особенностей цебельдинской культуры позволяют отделить ее от других одновременных ей соседних культур Кавказа I-V вв. н. э.

В непосредственной связи с вопросом генезиса цебельдинской культуры находится и вопрос ее датировки. В настоящее время уже довольно определенно устанавливаются хронологические рамки всех раскопанных некрополей в Цебельде в I960-1962 гг. Анализ погребального инвентаря и сравнительного материала, привлеченного из разных областей Кавказа, Крыма, Степного юга СССР, дают возможность все исследованные некрополи в Цебельде отнести в основном к одной исторической эпохе, а именно к I-V вв. н. э. Внутри этих хронологических рамок, как уже выясняется, определенная часть погребений на основании односоставных и двусоставных круглопроволочных фибул колхидско-кобанской формы, мелких стеклянных бусин, римских серебряных монет с изображением императоров Нервы, Трояна, Адриана, Антонина Пия и других предметов можно ограничить временем, приблизительно, I-III вв. н. э. Другая группа погребений относится, приблизительно, к IV-V вв. н. э. Эта дата устанавливается обнаруженными в данной группе погребений стеклянными сосудами, амфорами, римской серебряной монетой с изображением императора Юлия Домна, двусоставными фибулами с крестовидной дужкой, кувшинами яйцевидной и бомбообразной формы туловом, украшенным крестообразно расположенными под прямым углом врезными кружочками в раннехристианском стиле.

Этническая принадлежность населения, оставившего Цебельдинские некрополи определенно должна быть увязана с древнеабхазскими племенами - апсилами и абазгами, упомянутыми впервые позднеантичными авторами I-II вв. н. э., и размещавшимися на территории, включающей и Цебельду.

Таким образом выявляются первые хорошо датированные и увязанные с письменными источниками археологические данные, позволяющие ставить на твердую научную основу вопросы формирования абхазского народа и его самобытной культуры.

Всё это свидетельствует о необходимости дальнейшего широкого исследования памятников цебельдинской культуры по всей территории Абхазии и приближают нас, в определенной степени, решению ряда кардинальных вопросов древней истории Кавказа в том числе и Абхазии, первой половины I тысячелетия н.э.

Список литературы
(1) Прокопий из Кесарии. Воина с готами, Москва. 1959, стр. 403.
(2) И. А. Гзелишвили. Остатки кремации в глиняных сосудах в Абхазии. Сообщения Академии наук Грузинской ССР, т. VIII, Тбилиси, 1947, стр. 93-99.
(3) К. И. Бердзенишвили. Позднеантичная керамика из Цебельды. Материалы по археологии Грузии и Кавказа. Институт истории им. И. А Джавахишвили АН Груз. ССР. 11. Тбилиси. 1959. стр. 108 и сл.
(4) В. В. Латышев. Известия древних писателей о Скифии и Кавказе, т. II, в.I.СПб. 1904, стр. 179.
(5) В. В. Латышев. Указ. соч. т. I, в. I, СПб. 1893, стр. 222.
(6) Прокопий из Кесарии. Указ. соч., стр. 380, 382, 383.
(7) В. Ф. Гайдукевич. Некрополи некоторых Боспорских городов, МИА CCCР, 69, 1959, стр. 216-217, рис. 83, 1.
(8) Г. И. Ионе. Мингечаурские кувшинные погребения с оружием, КСИИМК, вып. 60, 1955, стр. 59,61. рис. 23,1-4.
9 А. И. Фурманская. Фибулы из раскопок в Ольвии. "Археология", т. VIII. Киев, 1963, стр. 84
10 Приношу глубокую благодарность Л. А. Ельницкому, оказавшему помощь в интерпретации этой надписи.
11 L. Jaiabert et R. Mouterde. Inscriptions grecques et ltines de la Syrie. I.Paris, 1939, №611 и №6l7.
12 Часть перечисленных монет, в количестве шести экземпляров, вместе с другими предметами поступили в Гос. исторический музей в Москве в 1954 г.

Написать письмо
Рассылка 'Археология и этнография Абхазии' Находится в каталоге Апорт Яндекс цитирования